http://navigator34.ru/
Главная
Софт | Интернет
Вы должны взглянуть

Категории

Форма входа
Логин:
Пароль:


Угол зрения театр современного танца

В основе проекта Оперного театра лежит желание привести людей из мира ежедневной рутины в мир фантазии, где обитают музыканты и актеры.Холла связывали с Утцоном давние приятельские отношения и он надеялся заручиться его поддержкой, но, к своему удивлению, получил отказ. Два фрагмента зубчатой крыши на олимпийской эмблеме — и всему миру понятно, в каком городе будут проходить Игры.Детство Йорна прошло на воде, среди незавершенных моделей и недостроенных лодочных корпусов на отцовской верфи.Он долго и внимательно изучал трактат «Ин Цзао Фа Ши» о сборных консолях, поддерживающих крыши китайских храмов.В Дании были хорошо осведомлены о его неприятностях, так что приличных заказов от земляков ждать не приходилось. Сиднейский оперный театр — единственное здание XX века, вставшее в один ряд с такими великими архитектурными символами XIX, как Биг-Бен, Статуя Свободы и Эйфелева башня. Наряду с Айя-Софией и Тадж-Махалом это здание принадлежит к высшим культурным достижениям последнего тысячелетия.Рассказывают, что Сааринен даже нанял лодку, чтобы продемонстрировать коллегам, как здание будет выглядеть с воды. Как случилось, что именно Сидней — даже по мнению австралийцев отнюдь не самый красивый и элегантный город на свете — заполучил это чудо?В компании Курта Лангера, градостроителя родом из Вены, он с истинно миссионерским пылом прочесал весь город в поисках подходящего места.*В Нью-Йорке в то время по его проекту строилось здание аэровокзала "Транс уорлд эрлайнс", своего рода Оперный театр в скромном исполнении.

И почему никакой другой город не вступил с ним в конкуренцию? До Оперного театра Сидней мог похвастаться своим всемирно известным Мостом.Именно поэтому на них так красиво играют отраженные от воды солнечные блики. Выкрашенный в угрюмый серый цвет, он, словно кальвинистская совесть, маячит над городом, который задумывался как ГУЛАГ короля Георга и до сих пор не может освободиться от сильнейшего влияния небольшого острова на другом конце света. Одного взгляда на наш Мост довольно, чтобы второй раз смотреть не захотелось.

Гранитные опоры Моста, увеличенные копии Кенотафа 1 на Уайтхолле, в действительности ничего не поддерживают, зато их возведение помогло йоркширскому Мидлсбро пережить депрессию. Но даже украшенный олимпийскими кольцами и огромными австралийскими флагами, сиднейский Мост теперь не более чем просцениум, ибо взгляды туристов неодолимо притягивает к себе чудесный силуэт Оперного театра, который словно парит над голубыми водами гавани. Это порождение дерзкой архитектурной фантазии без труда затмевает самую гигантскую стальную арку в мире.

Некоторые считают Оперный театр великолепным образчиком «застывшей музыки», о которой говорил Гете. Другие видят в нем выброшенного на сушу белого кита; галеон, отплывающий в волшебную страну эльфов; девять ушей, прислушивающихся к ангельскому пению; девять играющих в футбол монашек... «Когти, оттяпанные у огромной собаки-альбиноса», — так выразился однажды сиднейский журналист Рон Соу. «Словно что-то выползло из бухты на сушу и сдохло, — съязвил один враждебно настроенный политик и добавил — Пирожками в этой штуке торговать не станешь». Подобно всем истинным шедеврам, Оперный театр уникален и похож лишь на себя самого.

Конечно, я говорю только о его внешнем облике. Интерьер, который редко фотографируют, родился под влиянием разнородных идей 60-х годов и напоминает зал для игры в бинго, хотя бы в том же Мидлсбро. В некотором смысле Оперный театр не оправдывает свое название — большую оперу здесь поставить нельзя.

Малый зал, предназначенный для камерных спектаклей, почти целиком черный. Добавьте туда блестящий шар, и получится самый обычный пригородный диско-клуб.Но, как говорил Роберт Фрост, в самой идее театра есть «нечто не терпящее стен».Здесь слышится неявный намек на трудности, которые не преодолены и по сей день. Почему так произошло? Дело в том, что здание проектировал один человек, датский архитектор Йорн Утцон, а его интерьер — запутавшаяся комиссия, которую австралийский критик Филип Дрю назвал «сборищем ничтожеств». Это печальная история, но она помогает понять, отчего почти все современные архитектурные сооружения так безобразны. Как и сам Сидней, Оперный театр был придуман британцами.

В 1945 году в Австралию прибыл сэр Юджин Гуссенс, скрипач и композитор, который был приглашен Австралийским комитетом телевидения и радиовещания в то время его возглавлял другой рафинированный британец, сэр Чарльз Моузес в качестве дирижера для записи концертного цикла. Гуссенс обнаружил у местных жителей «необычайно горячий интерес» к музыкальному искусству, но удовлетворить его было практически негде, кроме Сиднейской ратуши, по своей архитектуре напоминавшей «свадебный пирог» в духе Второй империи, с плохой акустикой и залом всего на 2500 мест. Как и многих других приезжих, Гуссенса поразило безразличие сиднейцев к великолепной панораме, на фоне которой раскинулся город, и их любовь к затасканным европейским идеям, возникшим в совершенно ином историческом и культурном контексте.

Это «культурное раболепие» позже нашло свое отражение в перепалке по поводу спроектированного иностранцами Оперного театра.По мнению Утцона, у таких платформ был свой плюс они подчеркивали отстраненность вневременного искусства от городской суеты.Более высокие, они уже не удовлетворяли акустическим требованиям, пришлось проектировать отдельные звукоотражающие потолки. Гуссенс, этот любитель богемной жизни и неутомимый бонвиван, знал, чего здесь не хватает дворца для оперы, балета, театра и концертов — «общество должно быть в курсе современных музыкальных достижений». Они остановили свой выбор на скалистом мысе Беннeлонг Пойнт близ кольцевой набережной — узловой точке, где горожане пересаживались с паромов на поезда и автобусы. На этом мысе, названном в честь австралийского аборигена, друга первого сиднейского губернатора, стоял Форт Макуори — настоящее чудище, поздневикторианская подделка под старину.В 1946 году Утцон принял участие в другом конкурсе — по возведению здания на месте Хрустального дворца в Лондоне, построенного сэром Джозефом Пэкстоном в 1851-м и сгоревшего в 1936 году.Марри Сейл, London Review of Books, October 5, 2000 Перевод Владимира Бабкова, Русский журнал Примечания *Кенотаф - обелиск в Лондоне, воздвигнутый в память о погибших во время Первой мировой войны.


Добавил: ruoska12
Популярное


Copyright http://navigator34.ru/ © 2015